Воинский дух Тяньцзиня

Интервью Джоната Блустейна (Jonathan Bluestein) с Ницаном Ореном (Nitzan Oren).

По материалам http://wulinmingshi.wordpress.com/2014/05/29/the-martial-spirit-of-tianjin-an-interview-with-nitzan-oren-by-jonathan-bluestein/

Я с радостью представляю статью нашего гостя, Джонатана Блустейна, которая представляет собой большое интервью с его учителем, Ницаном Ореном. Оно будет интересно всем, кто интересуется синъи и боевыми искусствами севера Китая.

Ницан в позиции Чжан Чжуаня

Расскажите пожалуйста немного о вас и боевых искусствах, прошлом и настоящем, и как вы сейчас изучаете их с вашим нынешним учителем.

Я начал изучать боевые искусства в 1992 году, когда мне было 17 лет. Можно сказать, что это было мое «официальное» начало занятий. Я хотел начать заниматься гораздо раньше, но моя мама не хотела, чтобы ее ребенок «учился насилию», – типичная позиция мамы еврейской семьи. Так, уже в 15 лет у меня были книги по карате и дзюдо, от которых я был в восторге, и по которым пытался научиться… хотя, конечно это было не серьезно. Потом, в 17 лет я заинтересовался «кунгфу», китайским боевым искусством. В те времена в Израиле было мало мест, где можно было изучать китайские боевые искусства. Самым близким, что я смог найти, оказалась группа годзю-рю карате. Мой сенсей говорил, что его истоки в Китае, и я остановился на этом варианте.

Мой учитель, Элияху Овадия (Eliyahu Ovadia), был одним из учеников Ярона Биниямини (Yaron Binyamini) – известного израильского учителя , который по-прежнему работает в одной крупной организации (Биниямини учился у Куна Меньхо, Ма Хуна 马虹, У Биня 吴彬, Се Бахуа и других известных китайских мастеров различных стилей). В своей организации Биниямини сочетает различные китайские стили (хотя и в небольшом количестве) вместе с годзю-рю. Мы так же изучали немного некоторые китайские стили, в основном, – современные формы чанцюнь и наньцюань, а также некоторые упрощенный формы Чэнь и Ян тайцзицюань (сейчас Биниямини преподает в основном стиль Чэнь и некоторые формы багуачжан). Потом я завербовался на 1,5 года на военную службу, во время которой тренировался, когда у меня появлялась такая возможность (Ницан был офицером армии). После окончания службы я продолжил мои тренировки в додзе.

В 1999 г. мой учитель Элияху сменил светский образ жизни на ультра-ортодоксальный иудаизм, и решил прекратить заниматься боевыми искусствами. Логически рассуждая, я должен был продолжить занятия у его учителя, Ярона, но его додзе было слишком далеко. Это заставило меня искать другой путь в боевых искусствах.

Я огляделся и решил, что хочу попробовать что-то новое. В течении года я занимался Абада-Капоэйра под руководством Местре Исаака (Mestre Isaac), которого я очень полюбил. Мне было уже 24 года, и я обнаружил, что акробактика и упражнения на гибкость очень хорошо повлияли на мои общефизические возможности. На протяжении всего этого времени я продолжал и тренировать то, что изучал раньше и встречался с моими прежними друзьями из додзе. Я по прежнему продолжал мечтать о том, чтобы всерьез заняться китайскими боевыми искусствами и начал задумываться о возможности поехать учиться в Китай. Я совершил несколько непродолжительных поездок в Шаолинь, Удан и Эмэй, но не был впечатлен тем, что там увидел, с точки зрения реальной прикладной применимости. Складывалось впечатление, что то, что там передается всем желающим, имеет мало внутреннего содержания.

В 2000 г. я переехал в Китай, чтобы изучать традиционную китайскую медицину в университете Тяньцзиня (Ницан проучился в университете 5 лет, а потом, в течении двух лет проходил стажировку в местной больнице). Я выбрал Тяньцзинь (большой областной город) по той причине, что он оказался единственным местом, которое мне удалось найти, где можно было начать учебу, не обладая знанием китайского языка.

Я начал искать учителя боевых искусств на следующий день после того, как приехал в Китай. У меня не было никаких связей, и я на самом деле понятия не имел где и как его искать. По своим предыдущим изысканиям я сделал для себя вывод, что мне интересны «внутренние» боевые искусства. В частности, я интересовался багуачжан. Мой знакомый из другого класса в университете рассказал мне, что один из профессоров университета, очень уважаемый человек, который специализировался на китайской хиропрактике, практиковал боевые искусства, и что один из его учеников был очень опытным тренером по боевым искусствам. Этим учителем оказался мой будущий шифу, мастер Чжоу Цзинсюань, под руководством которого я продолжаю заниматься и сегодня. Я занимался с ним практически каждый день, в течение 7 лет, которые я провел в Китае, и продолжал заниматься под его руководством и в течении некоторого времени после того, как уже вернулся в Израиль.

 

Что вы изучали под руководством шифу Чжоу?

Я изучал синъицюань (включая копье синъи) нескольких различных направлений (различных линий синъи Хэбэйя и синъицюань семьи Сун). Бацзицюань, формы 3 и 4, парную работу бацзицюань. 12 базовых рук пигуа, цзибэньгун пигуацюань, и четыре вида оружия этого стиля – Фэн Мо Гунь (Палка Безумного Демона), Дао (изогнутый меч), Мяо Дао (Меч Ростка) и Хэй Ху Бянь (Кнут Черного Тигра). В течение последних двух лет с шифу Чжоу я также изучал Шаолинь Цзинан Баши (цзибеньгун, базовые формы рук, 64 мягкие руки и цзянь – прямой меч). Под руководством Чжоу я так же изучал дополнительные виды оружия, которые не относятся к какой-то определенной школе – Шуан Цзянь (Парные Железные Палицы), Парные Крюки Тигриная Голова (Ху Тоу Гоу, шаолиньское оружие) и Молот Метеор.

Как строилось обучение у шифу Чжоу, когда вы только начали заниматься?

Когда я встретился с шифу первый раз, он спросил меня, чему бы я хотел научиться. Он рассказал мне о боевых искусствах, которые он преподавал. Он выписал их названия на листке, который я храню до сих пор. Я услышал все эти странные названия.. «багуачжан, бацзицюань, фаньцзицюань, шаолинь цзиньган баши…» Раньше я никогда не слышал ни об одном из этих видов боевых искусств. Но наконец он произнес «синъи», и я выбрал это направление, так как это было единственное название, которое было мне знакомо. Потом я понял, что оказалось довольно забавным, что я неосознанно сделал правильный выбор. Синъи – это не багуа, которое я хотел изучать, но я знал, что это тоже «внутреннее» боевое искусство, и решил воспользоваться счастливой возможностью, которая мне представилась. Годы спустя шифу также поделился со мной, что в соответствии с его собственными традиционными китайскими представлениями, он почувствовал, что это его судьба, – учитель и ученик нашли друг друга.

Обучение у шифу было достаточно трудным. Наши взаимоотношения были не такими простыми. Начнем с того, что я едва мог говорить и понимать по-китайски, особенно учитывая то, что шифу говорил на тяньцзиньском диалекте. В течение первых шести месяцев я очень мало понимал из того, что он говорил мне. К счастью, он был достаточно добр, и давал мне подсказки с помощью рук и жестов. Также помогло то, что я был новичком, поэтому в моем обучении не было необходимости в чрезмерно сложных объяснениях. Иногда рядом оказывался кто-то из китайских учеников шифу, знающих английский язык, и они могли переводить мне его слова.

Я учился у шифу индивидуально. Он приходил учить меня в университет, и я занимался с ним один (не считая тех редких случаев, когда ко мне присоединялись израильские студенты). С несколькими китайскими учениками он занимался в другом месте, в парке Сигу. Чтобы добраться до меня, ему требовалось 45 минут езды на велосипеде. Но шифу был настоящим подвижником, и готов был преодолеть любые расстояния ради своих учеников.

На момент начала моих занятий у шифу он уже имел горький опыт обучения иностранцев. Многие приходили к нему учиться и раньше, но не относились к занятиям достаточно серьезно. Многие хотели потратить на обучение мало времени, но узнать за него как можно больше. Такой подход – это не традиционный подход к изучению китайских боевых искусств, и Чжоу был не в восторге от такого отношения. Кроме того, эти ученики не проявляли достаточного уважения к нему, как к учителю и не стремились понять китайскую культуру и местные обычаи. Когда я появился, он предполагал, что я такой же, как и те иностранцы, что уже приходили к нему. Так что когда он начал учить меня, он не старался притворяться, что очень любит меня или что-то подобное. Тогда, из его уст можно было порой услышать такие слова: «Посмотрите на этих иностранцев, они просто ничего не понимают..». В то время это было его отношение и ко мне и ко всем иностранцам в целом.

Каждый день мы занимались в течение двух часов. Первым, что я узнал, был пицюань. Первые несколько месяцев я делал только его и чжань чжуан. Потом я узнал цзунь цуань, и делал его еще месяц. И затем, каждый месяц я узнавал еще по одному кулаку, пока не выучил весь у-син. Этими основами я овладевал в течении очень долгого периода времени, учитывая постоянные исправления изученного. Кроме того, я осваивал различные методы шага. Только после этого длительного периода изучения основ и заложения фундамента, шифу стал показывать мне что-то еще.

Мне повезло, что я уже имел некоторый опыт в изучении боевых искусств. Благодаря этому, мне было несколько легче осваивать новые формы и проще с координацией движений. В противном случае, этап «заложения основы» продлился бы дольше. Мне посчастливилось и в том, как меня учили. Как я уже говорил раньше, Чжоу думал сначала учить меня так же поверхностно, как он учил раньше и других иностранцев. Но во время своего первого занятия у него, я с помощью нескольких своих друзей, сумел объяснить ему, что хотел бы учиться синъи традиционным способом, так, как он и сам изучал его. Таким образом, я «удостоился» права «вкусить горечь» в первый год моего обучения. Позднее, это безусловно принесло свои плоды. Главное, что этот период позволил мне выработать И (намерение). Большинство своих движений тогда я отрабатывал на очень медленной скорости. Позднее, я стал учиться работе с копьем, начиная с пяти элементов с копьем, углубляя те силы, что я развил исполняя их с пустыми руками. Потом пришло изучение 12 животных форм и все остальное.

В начале, я был просто еще одним учеником, занимающимся; не учеником «за закрытыми дверями» (туди). Я был похож на клиента, который нанял профессионального преподавателя. Со временем наши отношения улучшились. Мой брат по гунфу, который был англоязычным китайцем, присоединился к нам в занятиях. Он был очень дружелюбным и помог мне и шифу стать ближе друг к другу. По мере того, как мой китайский значительно улучшился, у меня появился шанс доказать свою преданность и настойчивость, и отношение Чжоу ко мне изменилось соответствующим образом. Я помню, что раньше, когда он показывал на мне захваты, он порой делал мне больно. Позже, когда наши отношения вышли на уровень отношений шифу и туди, он больше не делал таких вещей. Однажды, он говорил мне, будто бы меня рядом и не было, что мол вот я иностранец, такой же как и все иностранцы, которые не умеют ничего принимать всерьез. Позднее он изменил свое отношение на диаметрально противоположное, приводил меня в пример и хорошо отзывался обо мне среди своих братьев по гунфу. Иногда, он даже приводил меня как пример хорошего ученика для своих учеников китайцев. Я помню, что для меня одним из величайших комплиментов было то, когда люди стали говорить, что мое гунфу от шифу Чжоу. Первый раз это случилось через несколько лет с начала моего обучения, когда к моему шифу приехал один из его братьев по гунфу и увидев меня, сказал мне об этом.

Чжоу выполняет растяжку.

Чем отличался Чжоу от других учителей, у которых вам довелось учиться?

Чжоу был искусен в обучении и мог объяснять, не используя слов. Он учил, используя взгляд и прикосновение. Его обучение было очень тщательным, вплоть до объяснения самых тонких деталей. Физически он был очень силен. Обучая меня, он нажимал и выправлял различные части моего тела, чтобы оно приняло правильное положение, – лепил мою форму словно скульптор. Он был первым моим учителем, который сказал, чтобы я притрагивался к различным частям его тела, так как я никак не мог понять как он двигается. Он мог объяснить даже самые трудно заметные нюансы движений, дать ученику возможность поймать нужные ощущения, которые, из-за своей специфичности были сложно заметны. Воздействуя на тело ученика, он мог также потом подробно объяснить все словами, показать где и что было не так. Спустя годы, в течение которых я продолжал практиковать и те упражнения, что он показал мне в течении первых месяцев, он всегда находил новые нюансы и глубину, что скрывались в них. Он иногда говорил, что я уже «изучил то и то», но потом он показывал мне в них новый глубокий аспект и учил ему. Всякий раз, когда мое исполнение становилось лучше, обнаруживался новый аспект в этих движениях, над которым мне предстояло снова работать. Кроме того, для каждого студента у него был свой собственный тренировочный план и методы, которые лучше всего подходили к личности и способностям конкретного ученика.

Шифу также имел свою собственную ярко выраженную манеру исполнения. Хотя он и преподавал боевые искусства очень методично и традиционно, его собственная манера исполнения сильно отличалась. Он обладал исключительной способностью наполнять жизнью все движения и формы, которым он учил или исполнял сам. Например, когда он брал в руки меч, глядя на него – действительно возникал образ того, что он наносит по противнику реальные удары. Его состояние сознания, выражение лица, издаваемые порой боевые возгласы – полностью соответствовали картине реального боя. Он, словно актер, как бы полностью «вживался в образ».

Чжоу отдыхает

Что вам нравилось в шифу, как в человеке?

Ну, конечно же его чувство юмора! Он очень любит шутки и различные розыгрыши. Хотя. Когда ты сталкиваешься с ними, не сразу их понимаешь.

На первый взгляд, особенно смотря со стороны на то, как он учит, – он может показаться чрезмерно суровым и серьезным. Но по сути, он довольно приятный и симпатичный человек. Он любит пошутить и подурачиться. Он любит компанию других людей и полностью раскрывается, когда находится в обществе более чем одного человека. Когда вы знакомитесь с ним на более личном уровне, – все становится в целом гораздо понятнее и проще.

Во всем, что касается боевых искусств у него очень практичный подход. Он считает, что все должно реально работать. Однажды я подарил ему сделанный на заказ меч. Он сразу же решил проверить, как меч может разрубить деревце и деревенскую скамейку… меч должен быть практичным. Вычурные и напыщенные движения, движения ради эстетической красоты – это не к нему. Он считает и советует, что в борьбе нужно быть жестким и неумолимым.

Некоторые стороны его личности остаются неизменными все то время, что я знаю его. Например, он всегда был патриотом, увлеченным китайской народной культурой (хотя и не увлекается политикой). Тем не менее, ряд других его взглядов и наклонностей за эти годы претерпели изменения. Его отношение к иностранцам кардинально изменилось. Когда я познакомился с ним, он не особенно был склонен к пользованию современными технологиями (он происходил из бедной семьи, а его детство приходилось на период, последовавший после культурной революции). В настоящее же время он со своего смартфона заходит в интернет, ведет блог и смотрит видео-каналы на китайском языке. Как я считаю, его изначально националистические взгляды обуславливались иностранными вторжениями в Китай и Тяньцзин, происходившими на протяжении последних 200 лет. Это то, что изначально заставляло его относиться к иностранцам с подозрением. С другой стороны, у меня в этом отношении было преимущество. Я приехал из Израиля, а китайцы часто относятся к израильтянам и евреям, как к «к мудрым и успешным людям, которых преследуют невзгоды и которые храбро сражаются за свое существование» и видят с ними много общего и у своего народа (в целом, евреи пользуются в Китае хорошей репутацией). С течением времени, по мере того, как я стал привозить к нему больше иностранцев, его отношение к ним изменилось в лучшую сторону. Просто изначально ему не довелось жить в той среде, где бы он мог получить и положительные впечатления о людях из других стран. Его старые предубеждения давно исчезли, и к нему приезжает ученики со всего мира: из Израиля, Канады, Франции, США, Латвии, Польши и др.

Ницан с Чжоу и братьями по гунфу

Расскажите немного о других студентах вашего шифу в то время, когда вы учились у него

Было несколько учеников Чжоу, которые были очень преданными, и оставались с ним в течении многих месяцев или лет, упорно тренировались и отдавали занятиям все свои силы и сердце. Но большинство студентов не отличались таким серьезным отношением.

Был один парень из Испании, который, приехав всего на две недели, сразу огласил программу, которую он хотел бы получить: выучить форму с мечом, познакомиться с традиционной китайской медициной и достичь просветления и понимания Дао. На самом деле, – очень скромные цели. Он приехал вместе с переводчиком, так как сам не знал китайского. Он не совсем понял движения и те принципы, которым пытался научить его Чжоу. Шифу пытался объяснить ему это через переводчика, но испанский парень настаивал, что переводчик понимает неверно, а он сам все делает правильно. Когда он наконец завершил изучение формы с мечом, – в его исполнении это был полный беспредел. Позднее, с теми крохами знаний, что он получил, он вернулся в Испанию и, по всей видимости, начал там преподавать.

Были и китайцы, которые пришли заниматься, имея в голове совершенно сумасшедшие идеи. В Китае существует много ТВ-шоу на основе романов у-ся (рассказы и легенды о китайских рыцарях и мастерах боевых искусств и их фантастических приключениях). Многие китайцы оказались под влиянием их очарования, тем более, что эти истории часто пересекались с кусочками реальных исторических событий. Один такой парень приехал к шифу на поезде. Придя к нам он спросил, есть ли у нас «секретная книга, в которой содержатся специальные методики позволяющие быстрее и лучше овладеть боевым искусством». Он был совершенно ненормальным. Как-то раз он получил травму (не на тренировке) и шифу дал ему формулу травяного лекарства, которое нужно было положить в ванну. Парень пришел в полный восторг от этого. Думая, что он получил некую «секретную формулу», он обошел целый ряд магазинов, торгующих целебными травами, в каждом из которых покупал один из компонентов этой формулы, так как считал, что «ни один магазин не сможет воспроизвести рецепт целиком». Поскольку я сам являюсь сейчас врачом ТКМ, я могу сейчас сказать, что та травяная формула была на самом деле достаточно стандартным рецептом, который довольно широко используется.

В летнее время часто приезжали группы школьников и молодежи, которые за два месяца просили научить их навыкам самообороны. Они тренировались в спарринге, используя перчатки и мешки. Позднее мы узнали, что они приезжали учиться, чтобы получить репутацию школы хулиганов, и чтобы другие не решались связываться с ними. Уличные столкновения достаточно распространены в Тяньцзине, среди самых разных возрастных групп. Я видел, что люди начинают там драться по самым нелепым поводам.

Шифу Чжоу и его учителя по бацзи, Шэнь Цзяжуй (справа) и Сунь Чжэньяо (слева)

Я знаю, что вы встречались с некоторыми из учителей шифу Чжоу. Расскажите, пожалуйста, о них.

За свою жизнь шифу учился у более чем 13 учителей, и был внутренним учеником примерно у 7 из них. Главным учителем Чжоу был Шэнь Цзяжуй, который научил его бацзицюань и шаолинь цзиньган баши. Шэнь – очень интересный человек, чье мастерство в искусстве только подчеркивается его скромностью и добротой. В традиционном китайском обществе есть обычай, согласно которому ученики платят за учителя в ресторанах, и кладут еду на его тарелку. Это является знаком уважения к учителю. Но Шэнь не разрешает так поступать. Он всегда платит за свою еду заранее, так что другие ученики не могли заплатить за него. Шэнь считает, что так как семья боевых искусств очень похожа на обычную семью, его обязанность в ней, как «отца» – платить за остальных. Однажды, когда мы отправились с ним в Цанчжоу, было очень холодно и я дал поносить Шэню одну из своих шапок (ему уже было за 60 лет). Похоже, что он был очень тронут моим поступком. Позднее, когда мы сели ужинать, он поверг меня в ступор, когда неожиданно поднялся и положил еду на мою тарелку. Проявление такого рода уважения, учителя к своему старшему ученику, – является неслыханным для традиционного Китая. Когда Шэнь практиковал или что-то показывал, он был похож на разъяренного тигра, а то, как он двигался – такого никак нельзя бы было ожидать увидеть от обычного пожилого человека, каким он казался в обычной жизни. Никто бы не мог и предположить, что на самом деле он такой хороший мастер.

Ли Голян учит Ницана

Следующим выдающимся учителем Чжоу был мастер синъи и багуа Ли Голян (не путать с Ли Голяном из Тайгу, который так же является учителем синъи). Я встретился с ним, когда ему было за 70 лет, и первое, что он попросил меня, – показать мой чжань чжуан. Он даже не сказал, сколько мне нужно простоять в этой позиции, которая требует большого напряжения психических сил, но я думаю, что я простоял порядка часа или больше. Единственное, что он сделал, этот поправил мое положение, когда прошло минут 40. Но в конце он искренне сказал, что убежден, что я учился правильно. Потом он рассказал мне, что Чжоу рекомендовал меня, как серьезного ученики синъицюань (к сожалению Чжоу, таких учеников у него было мало). Мастерство Шэня было настолько высокого уровня, что я не мог повторить то, что он делал, – я оказался способен только следовать его указаниям и исправлениям. Каждая часть его тела двигалась по крошечной круговой траектории, и, хотя он позволил прикоснуться к нему и почувствовать эти движения, я так и не понял, как он это делал. Его неуловимые и тончайшие внутренние движения высвобождали огромную энергию. Спустя прошедшие годы, я могу теперь понять и воспроизвести некоторые из его движений, и почувствовать в себе некоторые из правильных ощущений, которые должны возникать.

Г-н Гун Куйфэн учит Ницана

Еще один учитель Чжоу по синъи пришел в парк, чтобы встретиться со мной. Гун Куйфэн практиковал хэбэйский стиль линии Лю Циланя (в отличии от Ли Голяна, практиковавшего шаньсийскую ветвь синъи семьи Сун). Гуну было больше 80-ти лет. Он многое у меня поправил и дал ряд добрых советов. Из-за его жизненных обстоятельств и места, в котором ему довелось жить, ему бесконечное количество раз в день приходилось подниматься по лестницам. Он был убежден, что это положительно повлияло на его гунфу, и предлагал мне поступать так же.

Спустя несколько лет, я съездил с двумя моими братьями по кунгфу, чтобы встретиться с Панем Чжици, учителем Чжоу по пигуа. Мы поехали, чтобы познакомиться с древней формой пигуа мяо дао. Эта форма оказалась медленнее, и в ней было гораздо больше движений, чем в тех современных формах, что были мне знакомы. В ней больше больших, широких и плавных движений, в отличие от более компактной структуры современной формы пигуа мяо дао, со множеством взрывных движений. Этот опыт показал нам, что после появления мяо дао в пигуа в начале 20-го века, – техника работы с ним претерпела сильные изменения. Когда мы занимались с Панем, ему было уже больше 70 лет, но не смотря на возраст, он был полон энергией и энтузиазмом. До нашего визита к нему он начал изучать бацзицюань у одного из учителей, и при встрече с нами он очень хотел показать нам то, чему научился.

Ницан и его гунфу братья с Панем Чжици

Зачем вы ездите в Китай изучать кроме синъицюань другие виды боевых искусств? Кто другие ваши учителя?

Я немного изучал бацзи, чтобы улучшить некоторые аспекты моего синъицюань (подробнее об этом позже). Я начал изучать пигуа, так как действительно полюбил его виды оружия, что в конечном счете привело меня и к изучения безоружных техник этого стиля. Я сосредоточился на синъи в течении 5 лет, после чего начал осваивать внутренние аспекты через цзинган, так как уже изучил большую часть программы синъи.

Чжоу всегда хотел, чтобы я изучал цзинган баши. Мне кажется, что это искусство он любит и ценит больше всего остального. Он учил меня синъи, потому что я сам попросил его об этом, но думаю, что если бы выбор был за ним, – он учил бы меня цзинган баши. Традиционный китайский подход говорит о том, что ученик должен делать то, что говорит ему учитель, но он пошел на компромисс, т. к. я был упрямым человеком с Запада. Когда прошло 5 лет, я стал достаточно открытым, чтобы воспринять и другие его пожелания.

Шифу обучался у многих учителей, и по прошествии нескольких лет, как я стал учиться у него, стал подталкивать меня к этому же. Особенно это касалось синъи, так как такой подход позволял лучше понять это искусство. После 5 лет обучения, он стал подталкивать меня к тому, чтобы я нашел другого учителя по синъи и расширил свои знания. В конце концов, я нашел У Бинвэня, который практиковал более расширенный вариант нашей линии передачи синъи (синъицюань семьи Сун), а также занимался багуачжан стиля Инь. С шифу У я изучил основы синъицюань семьи Сун, их чжань чжуан и у-син. В течении своих последних двух лет в Китае я приезжал к шифу У на окраину Тяньцзина (деревня Лю Куай Чжуан). Я имел долгие беседы с шифу У об искусстве, и они помогли мне понять сходства и различия между различными направлениями синъицюань. Шифу У никогда не соглашался принять от меня за обучение ни копейки. Мой энтузиазм и его желание обучать – были для него достаточной мотивировкой. Мне даже с трудом удалось уговорить его взять фрукты, которые я как-то привез к нему.

В какой-то момент мне стало интересно шуай цзяо. По сравнению с другими видами боевых искусств, использующими бросковую технику, такими как дзюдо, я чувствовал, что шуай цзяо обладает гораздо большим внутренним наполнением, что и привело меня в итоге к нему. Вся практика проходила в очень низких позициях, что напоминали мне порой чжань чжуан, и это мне нравилось. Друг из Пекина рассказал мне об известном учителе шуай цзяо, Гао Футуне, чье искусство передается по линии его семьи и происходит из Тяньцзина. Когда я впервые приехал учиться к шифу Гао, первое, что он сделал – это принял меня в туди, что было очень необычно, так как эта церемония обычно не проводится с людьми, которых учитель не знает достаточно хорошо. Это было тем более странно, учитывая, что шифу Гао было 70 лет, а мне было 30 лет. При таких обстоятельствах, человек обычно становится старшим учеником преподавателем, а не учеником учителя, чтобы избежать ситуаций, когда братья по гунфу одного учителя оказываются на десятилетия старше (китайский мир у-линь находится под сильным влиянием конфуцианской этики и его семейных уложений, которые не принимают таких несоответствий). Но в моем конкретном случае, для этой семьи улинь это было единственной возможностью принять в свои ряды иностранца, и, возможно распространить свое искусство в другие страны, – и для меня было сделано исключение. За время моего обучения шуайцзяо, мое понимание бросков, захватов и борьбы в партере значительно улучшилось. Шифу Гао жил в тТяньцзине совсем недалеко от меня. Он приглашал меня поесть у себя дома, и я был словно бы член его семьи. Он был очень хороший человек, и я провел много времени с ним и его семьей.

Во время своего последнего года в Китае, я раз в неделю ездил в Пекин, где работал в аэропорту, в службе безопасности израильской авиакомпании. Я полагал, что так как во время моего пребывания там моих учителей не было рядом, – я должен найти для себя новые интересные направления боевых искусств. Раз в неделю я стал заниматься кендо. Мне понравилось, так как это был контактный вид единоборства. Я нашел его превосходно подходящим для развития боевого настроя. Еще одной причиной моего выбора кендо стало то, что оно было совершенно отличным от того, чем я занимался и новые знания не вступали в конфликт со сложившимися у меня в других боевых искусствах навыками.

Я смог найти большое додзе, занятия в котором вел 3-й дан. Додзе было при японском бизнес-сообществе Пекина и на тренировки к нам приходили высокопоставленные лица. Я даже смог потренироваться с 6-м и 7-м данами, а один раз – с 8-м даном.

Как другие боевые искусства смогли помочь вашей практике синъицюань?

Каждый вид боевых искусств помог мне приобрести новые взгляды. Синъи очень сильно ориентирован на одновременное движение всех частей тела, как единого целого. В обучении делается акцент на И и единство всего тела. Это прямолинейный стиль, словно мчащийся поезд. Бацзи – тоже прямолинейный стиль, но с более широкими амплитудами движений и боковыми ударами. В нем больше внимания уделяется укоренению, в то время как в синъи – постоянному стремлению вперед. Цзинган баши, в отличии от двух предыдущих, имеет совершенно другой вкус и характер. Ноги очень легкие и подвижные, с постоянной сменой направления движений. Уклонение от атаки приветствуется. Механика движений является более гибкая и податливая. Скорость – это главное, а ощущения от этого искусства являются более «внешними». Руки совершают амплитудные движения, в то время как синъи предпочитает минимализм и работу на короткой дистанции. По своей стратегии и тактике, цзинган более близок к боксу, чем другие стили китайских боевых искусств. Пигуа дал мне большую гибкость и способность различных частей тела действовать подобно кнуту. Это здорово помогло мне развить навыки Тяжелых Рук, используемые в широких движениях. Пигуа отличается и большим количеством ударов с разных углов и траекторий, чему так же полезно учиться и тренироваться.

Чжоу всегда говорил о цзингане, как о «самом боевом искусстве среди всех боевых искусств». Причинами так говорить были: 1. цзинган включает в себя такое количество разнообразных приемов и технических действий, что охваченными являются практически все их виды 2. цзинган строится по принципу «проблема» – «решение», и на каждый возникающий «вопрос» находится соответствующий «ответ». На каждый вопрос находится ответ, на этот ответ – свой ответ и т. д. Обычно изучают замысловатые комбинации, состоящие из 4 – 5 движений. Мой основной стиль, синъи, – больше ориентирован на принципы. Еще одной уникальной характеристикой цзингана является вход к противнику на короткую дистанцию, с выстреливанием града ударов. Такой подход я не встречал в других боевых искусствах.

Как-то раз я изучал То Син, одну из форм животных синъи. Особенностью этой формы является то, что в конце ее нужно сделать сильный выброс фацзинь в сторону, что является редкостью для синъи. У меня были сложности с таким выпуском силы, и Чжоу предложил мне попрактиковать бацзицюань, чтобы освоить это усилие. Синъи очень сильно ориентирован на центральную линию, на атаку вперед и выпуск силы по центральной линии. Бацзи содержит много боковых ударов и выбросов силы в сторону. На период моего изучения бацзи, шифу попросил меня временно перестать практиковать синъи. Я изучил третью форму бацзи (Сяо Цзя). Я не был в восторге от предложения отказаться от синъи, так как бацзи было не тем, за чем я пришел. Но так как к тому времени я уже привык к традиционному китайскому менталитету, я решил прислушаться к шифу, и поступил так, как он просил меня: полный отказ от какой-либо практики синъи в течение месяца (за исключением чжань чжуана). Все это сильно помогло мне и, когда я вернулся снова к своей практике синъи, оказалось, что она сильно улучшилась. Несколько лет спустя, я вместе с моим братом по гунфу Беном изучил четвертую форму бацзи.

Кендо было хорошо тем, что я постоянно получал удары. Я использовал занятие им, чтобы тренироваться в сохранении внимания под постоянным давлением.

Шуай цзяо помогло мне научиться действовать, оказавшись в положении захвата. В нем так же много работают с намерением, что помогло мне улучшить свои психологические качества в состоянии боя.

Чтобы вы могли посоветовать людям, которые хотят поехать в Китай для изучения боевых искусств?

Найдите преподавателя, который является «народным учителем» (Mínjiān 民间 на китайском языке). Не нужно искать учителя из большой школы или монастыря. Ищите человека, линию передачи которого можно проследить на несколько поколений назад, кто учит из-за любви к искусству, а не только ради денег. При выборе преподавателя лучше полагаться на личные рекомендации его непосредственных учеников, нежели делать свой выбор, основываясь на рекламе или ходящих слухах. Слушайте советы того, о ком можно смело предположить, что он прошел серьезное обучение.

Многие учителя в Китае принимают учеников только по рекомендации, и важно озаботиться этим заранее (просто подойти к приглянувшемуся преподавателю в парке – может оказаться недостаточным). Если вы не обладаете необходимыми контактами и связями, обратитесь за помощью на одном из интернет-форумов по боевым искусствам. Можно попробовать выйти на учителя, установив контакт по электронной переписке с кем-то из его учеников. Если у вас есть китайские друзья, обратитесь к ним, – очень часто бывает так, что кто-то из них слышал о хорошем учителе.

Говоря учителю о своих желаниях, прислушивайтесь к тому, что он скажет, – как правило, он знает лучше, что вам нужно. Вы должны доверять ему. Не торопитесь поскорее узнать больше, двигайтесь в своем обучении не торопясь и последовательно. Новые формы и работа с оружием могут и подождать. Не будьте слишком настойчивы, чтобы поскорее добраться до них.

Знание китайского языка безусловно поможет вам. Общепризнанно, что хороший учитель может дать очень много начинающему, даже если они и не могут говорить друг с другом на одно языке (хотя, в конечном счете, будет важным со временем научиться нормально общаться на китайском). Знания китайского будет более актуальным для тех, кто не имел раньше опыта в боевых искусствах.

(Официальный веб-сайт мастера Чжоу: http://swz.weebly.com)

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s